Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:40 

Эх, придется тащить все сюда :))

Solveig Ericson
В моем мире живут только пони... Они питаются радугой и какают бабочками (с)
Автор: Solveig Ericson
Беты: мне очень стыдно, но я не помню точно кто бетил, можете забросать меня камнями и пару бросить в личку. За три года произошло много событий в реале, которые сделали мою память по-девичьи короткой.
Фэндом: Ориджиналы
Пэйринг или персонажи: Волколак/Вампир, Вампир/Вампир
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Фантастика , Экшн, POV, Мифические существа.
Предупреждения: Смерть персонажа, Насилие.
Размер: Миди, 79 страниц
Кол-во частей: 9
Статус: закончен
Обложка от Нафретире




Девочка сонно шевелилась на руках Валерии, детские волосы прилипли к влажному лбу, щеки раскраснелись, а маленький алый рот расслабленно раскрылся. Такая кроха... Сколько ей? Года три, не многим больше…
Я оглядел своих спутников - они молчали, пребывая каждый в собственном аду. Ни один из нас не мог найти силы взглянуть в глаза другого, каждый винил себя в мучениях, которые в скором времени выпадут на нашу долю. Мой взгляд остановился на Валерии. По её запыленным щекам текли слёзы, прокладывая себе влажное русло, смывая грязь. Валерия плачет! Смелая, эмансипированная Валерия дала волю горьким эмоциям, которые прожигали, проедали кислотой наши внутренности - обреченных на смерть людей. Я не могу осуждать её за это, самому хочется волком завыть.
Я усмехнулся собственной мысли. Волки! Монстры, что «заказали нас на обед» больно уж похожи на этих представителей местной фауны, прямо братья близнецы, будь они не ладны…
Мы столько лет, умирая от страха, прятались под землей, в недрах гниющей станции. Община редела с каждым годом всё больше и больше и в итоге наша численность уменьшилась до восьмидесяти трех человек. «Семидесяти двух»- поправил я себя мысленно. Одиннадцать членов общины умрут через… Через сколько, кстати, мы умрем? Не знаю? Судорожный вздох заставил мои легкие наполниться воздухом до отказа, в горле заболело, и я закашлялся. Валерия вопрошающе взглянула на меня, она совладала со своим страхом, и от слез остались лишь грязные разводы на лице. Я пододвинулся к ней и погладил по головке малышку, спавшую в её объятиях.
- Как она? Такая хрупкая. Спит. Как она может спать?- спросил я.
Лера, как завороженная, смотрела на девочку.
- Она еще слишком маленькая. Как бы я хотела отключиться и не думать…
- Ты знаешь, как её зовут?
- Нет. А нужно ли узнавать? – с горечью спросила она.
Я покачал головой. Зачем мне знать её имя, мы скоро отправимся к праотцам, так зачем будить ребенка ради имени? Пускай выспится перед тяжелым путешествием туда, где нам не придется жить как земляным червям, не придется ждать с содроганием, кто следующий из близких нам людей расстанется с жизнью… Лерины руки крепче прижали маленькое тельце.
- Пускай спит.
Наш тихий шепот привлек внимание Александра, он смотрел на нас диким, полным отчаяния взглядом, лицо было напряженно, губы превратились в белую тонкую полосу. Молодой человек оглядел свой отряд неудачников красными глазами, затем застонал и обхватил голову руками.
Мда, выглядит он паршиво, ничего не скажешь.
Александр был нашим лидером, к нему прислушивались не только сверстники, но и старшие. Светлая голова… И не ему надо сейчас убиваться из-за ловушки, в которую мы попали, если на то пошло, то мы все виноваты. Мы все, как один, кричали на совете, что необходимы перемены, что мы вымрем как мамонты, если не начать действовать и не взять судьбу за рога и бла-бла-бла и бла-бла-бла. Вот все как вышло! Перемены наступили, ликуй народ! Нас на обед сожрет урод!
Я усмехнулся той галиматье, что копошилась в моем утомленном рассудке…
Да, наша станция умирает, рушится на глазах и больше не способна обеспечить нам защиту, в которой мы так нуждаемся. А мы так хотим жить, пусть вся жизнь борьба и беспросветный ужас, но другой жизни мы не знаем и хотели сохранить ту, что получили в наследство от поруганного и ставшего к нам жестоким мира…
Стало темно, странно нас держали в лучах огромного прожектора, так зачем его выключили? Как я оказался в лесу совершенно один?
Внезапно я осознал, что вокруг меня столпились ОНИ! Белые, абсолютно белые и …голодные! Их дикие, черные глаза в темноте казались пустыми глазницами. Мое тело превратилось в мешок набитый соломой, и сознание наблюдало за ними сквозь узкие щели в полотняной тюрьме, оно было в ловушке и могло лишь в страхе слушать булькающее дыхание изголодавшихся монстров. И, чтобы вконец лишить меня рассудка, они исторгли звуки из своих прожорливых глоток, похожие на женские вопли ужаса, пробивающиеся сквозь толщу воды.
Я вздрогнул и широко раскрыл глаза, но тот час же зажмурился. Свет прожектора ослепил, и глаза теперь болели, будто их хотели выдавить пальцами. Я понял, что просто напросто отключился от переутомления…
Но вопль повторился вновь! На яву!
Сквозь белые пятна перед глазами я увидел, что кто-то из отряда уже на ногах и застыл в ужасе. Крик повторился, но он был не совсем таким, как в моем сне, где он был полон желания и возбуждения. Сейчас в нем отчетливо слышалась агония, боль, отчаяние и он не был таким высоким, словно частотой в двадцать тысяч герц, нет, в этом крике проскакивал низкий мужской голос.
Наконец, я смог отчетливо разглядеть своих спутников: они стояли сейчас с лицами белее снега, прислушиваясь к крику из самой адской пыточной. Александр снова обхватил руками голову, а Михей, обняв тощие колени руками, стонал, раскачиваясь и ударяясь спиной о каменную стену.
У Алла сдали нервы, парень подпрыгнул как напружиненный и бегом устремился к стеклянному окну в стене. Он со всей силой ударил кулаками по гладкой и кажущейся хрупкой поверхности, так и не снизив скорости. Но стекло лишь задрожало и Алла отбросило назад.
Дааа, хорошее стеклышко.
Раздался щелчок, и тяжелая бронированная дверь стала медленно открываться.
За несколько секунд в моей голове пронеслось множество картинок – мы окружены Бледными, они подкрадываются к нам, разинув обескровленные рты в мучительной жажде; нечто, змеиным броском, ударяет ближайшего к нам монстра, существа цепенеют в страхе; мы снова окружены … Это не нечто… Волки, огромные прямоходящие - будь оно всё неладно!- волки!
Здесь и сейчас, находясь в этой серой бетонной коробке, мы ожидали свой смертный приговор. Да когда же откроется эта чертова дверь! Нет, пусть она опять закроется! Так, так, так, вдох-выдох, вдох-выдох.
Дверь, с тихим «клац» встала в пазы в полу, и внутрь шагнули трое. Они выстроились косяком и стоящий впереди заговорил рычащим басом:
- Мы приносим вам свои извинения, но иначе мы поступить не могли. Нахождение в изоляторе в течение суток – необходимая мера безопасности для тех, кто подвергся атаке стригоев.
Мы замерли как кролики перед большущими удавами, изумлено моргая и переваривая сказанное.
Мужчина, сложив на широкой груди руки, ожидал от нас реакции, мы же в свою очередь продолжали ошарашено смотреть. А посмотреть было на что. Вошедшие были впечатляющими. Все трое были воистину исполинских размеров, с едва заметной разницей в росте, да и судить об этой разнице было трудно, когда они стояли таким образом.
Говоривший был смуглым, с угольно-черными волосами. Его лицо… я никогда не видел таких красивых и ярких лиц: прямой нос с небольшой горбинкой и узкими ноздрями, губы полные, четко очерченные, квадратный подбородок с небольшой ямочкой, черные брови с каким-то демоническим изгибом… А глаза: горящие и большие, цвета светлого янтаря. Таких у людей не бывает.
Двое, пришедшие с ним, не были с лица столь удивительными, но все же впечатляли, да и глаза такие же – желтые, горящие. Одеты все как на подбор – плотные черные штаны, заправленные в видавшие виды высокие ботинки на толстой, ребристой подошве и потертые кожаные плащи. И всё. Мощные торсы ловили своими рельефами отсветы ламп.
Первым пришел в себя Александр.
- Стригоев? Вы так называете Бледных? – прохрипел он.
- Пойдемте с нами, вопросы потом, сначала ужин.
- И в каком виде мы будем присутствовать на ужине? С яблочком в зубах и морковкой в заднице?!
Господи, помоги! У Леры сдали нервы. Можно понять. Мы все тут в состоянии «еще чуть-чуть и обмочусь».
Брюнет медленно оглядел её своими нечеловеческими глазами. Ну да, она у нас красавица. Одна толстенная коса чего стоит, а яркие голубые глаза с лисьим разрезом, порой смущали даже меня. Я гневно воззрился на неё, а она лишь поджала губы и нагло смотрела на желтоглазого парня. Как-то мне попалась книжечка по физиогномике, и там говорилось, что женщины, обладающие большими глазами и полными губами, весьма глупые особы. Кажется, я в этом только что убедился!
Мужчина медленно растянул губы в улыбке. Мама дорогая! Всё, где здесь туалет? Стыд то какой будет, если у меня по штанам растечется мокрое пятно!
Полный рот острых белых зубов с большущими клыками, которые спускались от передних резцов на сантиметр больше положенного!
Я услышал, как наша компания вздохнула, как единый организм. Лера вздрогнула, побледнела, но дерзких глаз не отвела. Ай, да молодец!
- Девочка, для тебя у меня найдется более приятное занятие, если ты так любишь морковку.
У дебоширки затряслись губы, глаза вот-вот покинут родные лунки, лицо приняло все оттенки красного. Но в следующее мгновение девушка набрала полную грудь воздуха и гневный порыв, как ветром сдуло. О! Значит, есть кто дома!
Зубастый оглядел нашу скромную ободранную группу и продолжил рычащим басом:
- Если вопросов больше нет, пройдемте с нами, - он указал рукой на дверь и стал разворачиваться, чтобы выйти.
- Кто вы такие? – потребовал Александр.
- Генно-модифицированные объекты боевого назначения. Можно просто – ГОБН.
Он издевается? Что за гобэн? Я только о гоблинах знаю. Сказочных.
- Кхм, - прокашлялся Александр, - а имя у Вас есть?
Так держать Санек! Наши не сдаются!
- Это, - он указал рукой на гиганта справа от него, - Кувалда, а это, - бугай слева,- Буря. А я….
- Извращенец? Нет, не угадала?
- Валерия!- рявкнул наш командир.
А нет, все же дома никого! Всё, Леркины тормоза вместе с инстинктом самосохранения, сделали нам ручкой. У неё так всегда: лучшая защита – нападение. И даже в такой опасной для нас ситуации Лерка себе не изменяет.
Мужик снова показал все свои тридцать два острых – острейших, мать их так! – зуба:
- Что ты лапонька, настолько мне с именем не повезло. Анубис меня зовут.
- Анубис? А причем здесь египетское божество? – это уже я не стерпел.
- А мы с ним как однояйцовые близнецы, - ухмыльнулся Анубис.
Интересно, каким местом они так похожи? Ладно, не меня же так зовут.
- А почему большого дядьку зовут Кувалда? – девочка давно проснулась и теперь висела на Валерии, как мартышка, засунув большой палец в чумазый ротик.
- Ну, когда-нибудь ты увидишь, как этот «большой дядька» морды бьет.
Анубис просто сиял в улыбке, если улыбку с такими зубами можно назвать сияющей, а вот Кувалда стал еще мрачнее.
- А почему Буря?- не унималась малышка.
- Он у нас в гневном порыве деревья выкорчевывает.
Буря растянул физиономию в довольной улыбке. И снова клыки!
- Мне Кувалда больше нравится, можно к нему на ручки! – не вопрос, скорей констатация факта, она уже тянулась к нему двумя руками. Мне бы её детскую непосредственность.
Нашу группу охватило напряжение, мы не знали, как реагировать. По-большему счету вреда нам пока не причинили.
Неожиданно для всех Кувалда покраснел от корней волос на лбу, до своей окладистой бороды, если фиолетово-бордовый можно назвать красным.
- Конечно, малышка, почему нет! – живо откликнулся Анубис и протянул ей руки, чтобы передать своему товарищу.
- Нет!- вырвалось у меня, а Валерия сильней прижала к себе девочку.
- Не бойся, Кувалда её не обидит. Кувалда, возьми малышку.
Мужчина уже не мог покраснеть сильнее, он просто подошел и забрал девочку из рук, держащих её. Малышка смотрела на него, как на большого игрушечного медведя.
- У тебя такая бороодаааа! – радостно протянула она, ощупывая его русую мочалку. Кувалда что-то невнятно пробасил. Может, в их группе даром речи наделен только Анубис?
- Теперь можем пойти и поужинать, после мы всё вам поясним.
И Анубис вышел в дверь. Мы неуверенно пошли следом. Буря шел где-то сбоку от нас, а завершали процессию радостно щебетавшая девочка и красный как рак медведь с желтыми глазами.

***

В металлических скобах, вдоль каменных стен, сухо трещали факелы, и наши тени беспорядочно перебегали от одного светового пятна к другому.
Молчание затянулось, и не высказанные вслух мысли повисли гнетущей тяжестью. Я обернулся взглянуть на девочку. Она притихла на руках у своего нового няня и на его фоне казалась миниатюрной игрушкой.
- Почему здесь горят факелы? – поинтересовался я. – В изоляторе было электричество.
- Здесь слабые аккумуляторы, вся их энергия уходит на прожекторы в изоляторах.
- А какая необходимость в столь ярком освещении именно в изоляторах.
- Яркий электрический свет сильно дезориентирует их, а солнечный – заставляет плакать кровавыми слезами, – при этих словах, Анубис злорадно оскалился.
- Кого «их»? – спросил Александр.
- Стригоев, - ответил Анубис.
- Кто это такие? Я уже спрашивал, но Вы не ответили. Мы бы хотели знать, почему нас держали так долго без еды, питья и возможности выйти в туалет? – начал распаляться Алекс.
- Мы посчитали, что вам в первую очередь нужна горячая еда и питье, а потом ответы.
- Нет, я думаю сначала ответы, потом уже все остальное.
- Вы думаете, а как думают остальные? - он остановился и обвел нас своим горящим взглядом.
Среди нас раздалось возбужденное бормотание. Все мы думали одинаково на этот момент.
- Хорошо. Значит ответы. Кувалда, отведи ребенка к остальным.
- Нет,- возразил я, - девочка останется с нами!
- Как тебя зовут парень?
- Ринат.
- Ринат, там, куда мы сейчас пойдем ребенку не место.
- Но…
- Поверь мне. Не место.
Мне ничего не оставалось, как поверить.
Мы остановились напротив большого окна, ведущего в ярко освещенную комнату с грязными бетонными стенами. В самом дальнем углу скорчился Бледный, скрывая лицо в коленях и закрываясь руками. Существо было обнажено. Почти все тело являлось безволосым и белым, только вены вились синими реками, да редкие клочья волос облепили череп. Он тихо раскачивался из стороны в сторону: туда-сюда, туда-сюда. Если бы мы находились рядом, то наверняка услышали бы тихий скулеж.
- Это отец девочки, а её мать растерзали на куски. Мы посадили его в отдельный изолятор, потому что видели открытые раны на его теле. Вы же все выглядели нетронутыми, но выбора у нас не было. Таковы правила.
В углу началось шевеление. Облысевшая голова медленно поднималась, словно выплывала из переплетения бледных рук и коленей. Но взглянуть в нашу сторону Бледный не осмеливался.
- Он нас слышит? – насторожилась Валерия.
- Нет, стекло полностью звуконепроницаемое, - заверил нас черноволосый, - но он чувствует вибрацию.
- И что же это за существа, откуда они свалились на наши головы? - Александр сделал шаг ближе к окну.
- То, что вы сейчас перед собой видите – стригой. Он находится в стадии предшествующей перерождению в вампира, скоро он совсем облысеет, в коже окончательно разрушится пигмент, а в крови – тромбоциты, которые перестроятся и потеряют цвет. Тогда и рисунок вен пропадет окончательно.
- И что будет, когда он переродится?
- Он не переродится.
- Но вы сказали…
- Это произошло бы, случись ему быть укушенным истинным вампиром. Тогда он пробыл бы в этом состоянии три дня. За это время вирус, попавший в его кровь, эволюционировал бы в свою окончательную форму и свету был бы представлен новенький кровосос. В крови стригоев вирус находится в недоразвитой форме и, попадая в чужой организм, остается в «зависшем» состояние навсегда. Стригоев можно смело назвать смертоносными дебилами, так как через три дня после заражения, «зависший» вирус убивает клетки мозга и остается лишь ненасытная оболочка.
При этих словах Анубис хлопнул по выключателю на стене и свет в изоляторе погас.
В окне отражалась вся наша потрепанная группа. Сначала я кроме своего испуганного, бледного лица ничего не видел. Мои черные волосы были сильно всклокочены, голубые глаза широко распахнуты, штаны и рубаха порваны.
Стригой с бешеной скоростью кинулся на стекло!
Мы резко отпрянули. Мое сердце уже выламывало ребра, а существо все не успокаивалось. Оно прыгало, царапало стекло когтями и брызгало слюной. Не знаю, что это за стекло такое, но оно выдержало эту бешеную атаку.
На время стригой оставил свои попытки напасть и оглядел нас черными блестящими глазами. Затем протянул бледные когтистые руки и ощупал прозрачную поверхность. Лицо исказилось гневом, и он с новой силой бросился в окно, но на этот раз не для того, чтобы схарчить кого-то из нас, а разнести хрупкую преграду.
- Это противоракетное стекло. Монстр будет бросаться на него, пока не размозжит себе череп, - раздался голос Анубиса.
- Зачем Вы это сделали? – возмутился Александр. - Зачем выключили свет?
- Наглядное пособие, - невозмутимо ответил мужчина.
- Кто вы? – быстро переключился наш лидер.
- Это уже другой вопрос? – и, не говоря ни слова, он развернулся и пошел прочь.
Александр проводил его разочарованным взглядом. Эффект неожиданности не дал результатов.
Я кинул взгляд на стекло, когда мы уходили: по прозрачной плоскости стекали темные струи крови.
Анубис и Буря привели нас в просторный зал освещенный факелами и ярким пламенем в
импровизированном очаге. Мой нос сразу же учуял сногсшибательный аромат, исходящий от большого котла на огне. Пахло фантастически, и мой желудок дико сжался, исторгая скорбно-протяжный звук. Еда!
Я огляделся и застыл. В зале находились еще десять громил подобных нашим провожатым. Господи, спаси и сохрани! Соберись мы затеять саботаж, шансы, что мы уйдем целыми и невредимыми равны нулю.
Нас пригласили за длинный металлический стол. В молчании мы вместе с «хозяевами» расселись на столь же длинных скамьях. Передо мной стояла жестяная миска дымящегося тушеного мяса. Я отправил первый обжигающий кусок в рот. Божественно! Следующее долгое мгновение сопровождалось постукиванием ложек об тарелки и сосредоточенным пыхтением изголодавшихся людей.
Мне кое-как удалось сманить малышку с рук Кувалды, и теперь она сидела рядом, радостно чавкая и болтая ногами.
- Как тебя зовут? – спросил я у неё.
- Спроси у Кувалды, он знает.
Я прочистил горло, встретившись взглядом с ярким янтарем его глаз. Жуть.
- Кувалда, как её зовут? – я сомневался, что услышу ответ.
- Адель. Её зовут Адель, – его голос был низким рыком, режущим ухо. А никто и не сомневался. Чего еще ждать?
- Ага, Адееель, - пропела малышка.
- Вы знаете, что произошло в 2030 году? – голос Анубиса подействовал как хлыст. Мы затихли, желая услышать продолжение. – Знаете, почему ЭТО произошло?
- Нет, не знаем. Никто из нас не знает, - ответил тихо Александр. – Мы родились спустя сто с лишним лет. Всё, что нам известно, это то, что летом 2030 года разразилась эпидемия, превращавшая людей в монстров, в Федерации было введено чрезвычайное положение. По всей стране была произведена срочная эвакуация населения под землю.
- Не по стране, по всему материку. Мы изолированы от другого мира, мы изгои, от нас отказались. Когда ООН просекла положение, в котором мы оказались, по всему материку со спутников были активизированы силовые поля. Мы не можем покинуть свою тюрьму. И миротворческим войскам к нам вход заказан.
- Силовые поля, но как это возможно? – спросил Аллигатор. Его лицо выражало глубокое изумление. Он у нас гений самоучка, вся техника станции, хоть и на соплях, но держится благодаря ему.
Анубис пожал могучими плечами:
- Федерацию всегда боялись, считали непредсказуемой и, судя по всему, давно подстраховались. А чтобы изолировать нашу страну от остального мира, нужно было и изолировать страны-союзники, а это уже проще «накрыть колпаком» весь материк.
- Да, но Евросоюз… - начал было я.
- Знаете принцип меньшего зла? – перебил меня Анубис. Я кивнул. – Тогда вы должны понимать, что ООН посчитало потерю Европы менее безболезненным. Меньшим злом.
Тишина была осязаемой и давящей. Только огонь трещал с какой-то тихой, но зловещей радостью, да Адель ерзала на скамье под моим боком. Смешно и совершенно не зловеще.
- Хорошо. – Александр нарушил тишину. – Назовите причины возникновения вируса.
Анубис хищно улыбнулся и я невольно вздрогнул. Да и не только я.
- После расшифровки генома человека были расшифрованы геномы вампира и вервольфа…
- Ты хочешь сказать реальных оборотня и вампира? – недоверчиво фыркнула Лера, с усмешкой глядя на рассказчика.
- Нет, девочка, - на лице Валерии появилось выражение: «я так и знала, что всё ты врешь». – Я не говорил «оборотня», я сказал «вервольфа». Есть существенная разница. В результате эксперимента, ДНК человека соединили с ДНК монстров и по истечению 18 лет, стало известно, что эксперимент завершился удачно. Влад и Ликос были идеальными образцами. Они обладали невиданной силой и способностями, идеальные смертоносные машины. Тогда создали еще тридцать существ подобных Владу и тридцать – Ликосу. Отряд ГОБН получил право на существование. Ставки на рынке боевого оружия взлетели до небес. Нас хотели получить все. Превосходное орудие убийства, с высокой степенью регенерации и способностью, в случае необходимости заменить своих павших товарищей на свежих бойцов. Сильные мира сего знали, какую цену им придется платить за наше содержание. И они согласны были платить кровью. Но Влад слетел с катушек и потянул за собой всех себе подобных. Они сеяли свою заразу несколько лет, передавая её не только через кровь и слюну, но и подобно СПИДу - половым путем. Его не могли остановить, и когда ООН поняла, что ситуация вышла из-под контроля, тогда она и запустила свои поля.
Мы снова слушали молча, не перебивая и забывая дышать.
- Но откуда взялись образцы ДНК вампира и вервольфа? – спросил Алл.
- Это вам расскажет Ликос,- улыбнулся Анубис, - у него эта часть рассказа лучше получается.
И снова немая сцена.
- Ликос?- всё, что я смог из себя выдавить. Я мысленно подсчитал. - Ему должно быть более ста тридцати лет! Это невозможно!
Черноволосый снисходительно улыбнулся и проигнорировал мой скепсис.
- Мы встретим его на северо-востоке через день пути. Мы там обнаружили еще одну станцию.
- Куда вы нас поведете? – довольно сдержано осведомился наш командир. Мы, в свою очередь, нервно заерзали на своих местах.
- За горами находится Главное Убежище, оно было разработано и сконструировано на случай ядерной атаки. В нем есть всё необходимое для поддержания человеческой жизни, Убежище рассчитано на сто тысяч человек, сейчас там только пять.
- Пять тысяч?! Невероятно! – возбуждено выкрикнул Алекс. Нас-то осталось всего восемьдесят три человека.
- Вы нам поможете добраться до Убежища, но как же остальные семьдесят два человека, замурованные в нашей станции? Что будет с ними? – я не мог не спросить. Мы обещали их спасти. Мы должны вырвать их из Ада.
- Мы не можем им помочь прямо сейчас, - Анубис поднял руку, предупреждая дальнейшие споры. – Нас сейчас тринадцать, с Ликосом и его группой будет двадцать один, этого недостаточно, чтобы обеспечить защиту восьмидесяти человек. Дело даже не в защите. Главное Убежище находится в трех тысячах километров отсюда, плюс переход в горах. Без вас мы преодолеем это расстояние за пять дней при скорости 100 км\ч, с вами – за восемь. Нам придется бежать медленнее, примерно 60 км\ч.
Я подавил нервный смешок. 60 км\ч. Ага. А как же. Сейчас я заправлюсь бензинчиком, заурчу довольно и газану.
- При всем моем уважении, - протянул Женя, светловолосый хрупкий юноша, - но мы не сможем двигаться с такой скоростью.
- А вам и не надо, - ответил Анубис. – Мы вас понесем на себе, после того, как сменим форму.
Шок, отразившийся на наших чумазых лицах, был просто комичным. Интересно, у меня такой же глупый вид как у Лерки?
Вопросы просто посыпались градом:
- На себе?!
- Как смените форму?! – кто-то уже успел вскочить на ноги, наверняка ища пути к отступлению. Поздно, мы в самом центре волчьего логова.
- Так вы действительно вервольфы? А я-то надеялся, что у меня контузия! – простонал Женя, закрывая руками свои серые глаза.
- Мы не вервольфы.
Раздалось множество облегченных выдохов.
- Мы – волколаки, мы не можем полностью сменить форму на волчью. Мы имеем что-то среднее между волком и человеком.
Ёпрст! Приехали! Нет, вы слышали? Что-то среднее между волком и человеком!
- Когда мы доставим вас в безопасное место, - пробасил главный волколак, - мы вернемся за вашими товарищами.
- Но Вы сказали, что вас всего двадцать один,- Александр старался справиться с шоком и мыслить рационально. На то он и лидер. Спроси меня сейчас какого цвета солнце, я бы сказал – зеленого.
- ГУ охраняют еще сто наших сородичей.
- Было сказано, что таких как Вы всего тридцать, точнее - тридцать один.
- Мы тоже заразны, - улыбнулся Анубис, - у нас было более ста лет, чтобы пополнить наши ряды добровольцами.
- Если вы так же… заразны, как и вампиры или эти стригои, почему подобные вам не затопили этот мир, - удивился Женя.
- Обрати внимание на слово «добровольцы», мы не принуждаем, мы даем выбор, - это первый раз, когда мы услышали рык Бури. Причем весьма возмущенный рык. Я поежился от возникшего беспокойства.
Женька заметно стушевался под грозным взглядом Бури.
Как-то мы все резко притихли и уставились в свои тарелки.
Тишину разорвал не в меру любопытный голос Валерии:
- От вас тоже можно заразиться через секс?
Красивое лицо Анубиса озарилось зубастой улыбкой:
- Не переживай красавица, я тебя защищу, и ты не будешь покрываться мехом. Хотя шубка тебе бы пошла.
Присутствующие здесь волколаки низко хохотнули. Не пошло, а весело так, по-мужски.
Лера вспыхнула прекрасным алым цветом.
- А кто тебе сказал, что я собираюсь спать с тобой,- зашипела она змеёй.
Красавец-волколак лишь откровенно разглядывал её своими глазами цвета восходящей луны, вгоняя ещё больше в краску. В приглушенном свете огней девушка была уже фиолетовой. Я старался скрыть улыбку рукой, но Лера гневно таращилась на меня, стараясь улучить в отступничестве. А вот нечего глупости говорить.
Казалось, что все вопросы заданы, а ответы сказаны. Хоть это и не совсем так, но нас мягко, но уверено уложили спать на мягкие тонкие маты в этом же зале. Я с трудом уговорил Адель лечь с Лерой, а не с Кувалдой. Я как представил себе, что будет с малышкой, повернись он не так во сне. Бррр.
Завтра мы отправимся в путь. А сейчас сон.
Стригой следил за мной из-за окровавленного стекла. Весь его деформированный, разбитый череп покрывали темные сгустки, стекающие на глаза. Он протянул бледную лапу и провел когтем по стеклу, порождая скрип, от которого у меня волосы дыбом встали.
Я вскинулся на своей лежанке, холодный пот струями тек по моему телу. Я осмотрелся: Адели не было рядом, а Валерия спала безмятежным сном! Я резко вскочил на ноги и тут услышал её звонкий голос. Она по-турецки сидела на мощной груди Кувалды и накручивала на палец его бороду.
- А давай я буду лягушкой, а ты большоой, жирной мухой. Я тебя буду ловить.
Мужчина издал странный звук, что-то среднее между урчанием и рычанием. Я дернулся к ним, но вдруг понял – он смеётся! Его грудь сотрясалась от беззвучного хохота, а Адель, от такой существенной сейсмической активности, подскакивала вверх.

***
Когда мы вылезли на свет Божий, солнце только вставало. Вокруг пахло лесом и свежестью. Я вдохнул полной грудью, набирая в легкие больше этого живого, дурманящего аромата.
Мы сгрудились в кучу. Нам сказали ждать и мы ждали. Нам было страшно. Страшно от того, что мы не знали чего ждать. От того, что мы и хотели и боялись увидеть их в другой форме. От того, что нам предстояло самое невероятное и захватывающее путешествие в нашей жизни.
Они огромными тенями выходили из-за деревьев. Ужасающие своей получеловечьей полуволчьей формой. На звериных мордах все те же огромные янтарные глаза. Их лапы были унизаны черными, закругленными когтями, ноги приобрели животный изгиб. Массивные, покрытые шерстью, леденящие душу и … прекрасные. Да, прекрасные! Они были гармоничной частью этого леса.
Когда единственный черный волколак в этой стаи подошел к Лере, девушка дернулась.
- Не бойся, Красная Шапочка, - раздался из зубастой пасти знакомый рычащий голос, - этот волк не имеет на тебя гастрономических видов.
Теперь я знал, почему его звали Анубисом[1].
Им не составило труда забросить нас на лохматые, мускулистые и несколько гипертрофированные спины. Нам вручили свертки чего-то тяжелого и кожаного. Их вещи. Поскольку мы занимали спины волколаков, то нам предстояло нести их вещи на собственных загривках.
Валерия как-то смущено восседала на черной спине Анубиса, но старалась придать себе, если не расслабленный вид, то хотя бы воинственный. Поскольку Адель не могла толком держаться на спине Кувалды, он взял её в руки, а мне досталось место на Буре. Нас заверили, что ощущения будут такие же, как прокатиться на лошади, но забыли спросить, кто из нас сидел в седле. А ответ был: никто! Буря прорычал через плечо, чтобы я прижался ближе лицом к его шее и сильней держался ногами.
- Можешь сильнее схватить меня за шерсть, главное, чтобы ты не упал, остальное – фигня.
Я так и сделал. Оглянувшись на прощание на то место, откуда мы вылезли, я увидел лишь лес, и ничто не указывало на то, что где-то там, под землей, есть вертикальный бетонный туннель, ведущий в «камеру пыток» для стригоев.
Буря начал медленно переставлять все четыре лапы, набирая постепенно скорость. То же проделывали и остальные волколаки. И уже через пять минут мы летели сквозь лес обдуваемые прохладным ветром.
Первое время я со всех сил жался к его спине, судорожно сжимая пальцами серую шерсть. Мне было неподвластно заставить себя раскрыть глаза. Я слышал лишь свист в ушах и чувствовал повлажневшую шерсть и горячие мышцы под собой. Но по истечению где-то часа, я стал приоткрывать левый глаз, а по истечению второго – правый. И вот я смело таращился вперед, выпучив до придела глаза, которые, от бьющего в лицо ветра, болели и слезились. Сердце мое сжималось, когда мы огибали быстро приближающиеся деревья или перепрыгивали глубокие обрывы. Каждые три часа волколаки останавливались, чтобы мы могли размять свои затекшие конечности и поваляться вдоволь на земле, стараясь не расстаться со съеденным утром.
Когда стемнело нам не дали спать.
Время стригоев, сказали нам.
Поспите, когда будет светать, сказали нам.
Когда на горизонте, чуть правее от меня забрезжил рассвет, я испытал небывалое облегчение. Мы сделали привал и люди попадали на землю, как гнилые яблоки. Предрассветные сумерки заполнили стоны и бормотание. Я слегка приподнялся, чтобы осмотреться, на большее не было сил, и разглядел впереди реку. Туман мягкой ватой стелился по её стальной поверхности, клубами набегая на берег. Переведя взгляд левее, я увидел силуэты движущееся в тумане. А потом… Потом я увидел ЕГО в первый раз. ОН вышел из тумана, угрозой надвигаясь на нас, его длинный плащ был распахнут, открывая обнаженную грудь. Я проследил взглядом вдоль сильной шеи по плотно сжатым губам, рассмотрел прямой нос с узкими крыльями и встретил ледяной взгляд почти прозрачных голубых глаз под широкими, изогнутыми белыми бровями. Такие же белые волосы были гладко зачесаны назад, скорей всего в хвост.
Я был уверен, что это Ликос.
Выяснить это мне не удалось, потому что я провалился в тяжелый сон. Меня слово бетонной плитой придавило, и тьма сгустилась.

Остальной текст в комментариях :dog:

@темы: ориджинал, мое, вампиры, Поруганные

URL
Комментарии
2014-05-20 в 19:46 

Solveig Ericson
В моем мире живут только пони... Они питаются радугой и какают бабочками (с)
Глава 2

Кто-то мягко трепал меня за плечи и звал по имени, но сонная дремота не хотела меня отпускать из своих объятий. Отстаньте же от меня… Мммм…
Я разлепил глаза и увидел над собой Валерию.
- Подъем! - весело протянула она.
- С чего тебе так радостно? – мой голос был сиплым ото сна.
Она мечтательно улыбнулась и как-то дернула головой в сторону, словно хотела найти кого-то взглядом, но сдержалась.
- А почему мне не радоваться? Мы скоро будем в тепле и безопасности, наших людей спасут. Почему не радоваться? – Лера пожала плечами. Но я мог поклясться, что она темнит и не договаривает.
- Я что-то пропустил, пока спал?
- Неа, мы все тут спали как убитые. Народ только просыпается.
Я сел и потянулся, все тело ныло от лежания на земле и вчерашнего сумасшедшего марафона. Солнце уже приблизилось настолько к горизонту, что не оставалось сомнений в скором приближении ночи, а это означало, что мне снова придется трястись на спине у Бури. Я осмотрел наш лагерь и отметил, что волколаки, с которыми мы сюда прибыли, были в человеческой форме, вся наша группа толпой сидела вокруг костра и что-то активно жевала. А еще я насчитал семь новых мужчин примерно той же, титанической, наружности. Где Ликос? И словно ответом на мой вопрос он вышел на поляну вместе с Анубисом в сопровождении Бури и Кувалды.
Анубис и Ликос о чем-то тихо спорили. Черноволосый мужчина упрямо качал головой и на все доводы Ликоса говорил одно только слово – нет. Я не слышал их разговор, они были довольно далеко, но даже с такого расстояния было понятно, что Ликос не доволен результатом их беседы. Пока они спорили, я успел заметить, что волосы у альбиноса заплетены в косу до колен.
Хех, ну, у него было время отрастить такую «змею».
Ликос бросил быстрый взгляд на Валерию, затем вновь на Анубиса, тяжело вздохнул, закатив глаза, хлопнул его по плечу, развернулся и пошел к костру.
- Я что-то упустил? – спросил я в недоумение, поворачиваясь к Лере.
Она сделала большие удивленные глаза и невинно посмотрела на меня.
- Да нет, ничего, - мотнула она головой чуть интенсивней нужного.
- Молодые люди, вам необходимо подкрепиться, мы скоро отправляемся, - мы вздрогнули от неожиданного появления Леркиного «транспорта».
Я посмотрел на девушку, Валерия напряженно вглядывалась в землю и неловкоё молчание затягивалось.
- Анубис, - постарался я разрядить обстановку, - это и есть те самые люди, с которыми вы должны были встретиться.
- Да. Вон тот здоровенный мужик-альбинос – Ликос. Идемте, новоприбывшие должны с вами познакомиться и обнюхать, прежде чем мы двинемся.
Я аж поперхнулся:
- Что они должны сделать? Обнюхать? Но ты и твоя команда ничего подобного не вытворяли.
- Это потому что мы долгое время пробыли с вами в запертом пространстве. Ваш запах хорошо отпечатался в нашей памяти. А здесь, - он развел руки в стороны, - много посторонних запахов и парням нужно более тесное знакомство с вами.
Не могу не признать, что эта информация сильно меня взбудоражила. Они будут меня обнюхивать?!! Я осмотрел себя. Весь в пыльных лохмотьях и покрыт слоем грязи. Блин, не лучший вид для первого знакомства! Я усмехнулся: ну пусть нюхают.
Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, я задал давно вертевшийся на языке вопрос:
- Анубис, а сколько Ликосу лет?
Мужчина оторвался от созерцания прелестей Валерии – кстати, она выглядела чище меня! – и улыбнулся мне, показывая клыки.
- На днях мы отмечали его сто сорок второй день рождения, ну и надрались мы, скажу я вам, - ухмыльнулся он.
- Ух, ты! А тебе сколько? – заинтересовалась моя пришедшая в себя подруга.
- Ха! У меня, можно сказать, еще молоко на губах не обсохло, - он наклонился к нам и шутливо, как по секрету, сказал, - мне всего-то сто двадцать три.
Мы засмеялись. Вот дела так дела! Мы спасаемся от стригоев на спинах у людей-волков, большинству которых перевалило за стольник, а выглядят они не больше, чем на тридцать. Хо-хо.
Прежде чем пойти к остальным, я свернул к реке и кое-как оттер грязь с лица, шеи и рук, а потом направилась к костру, и плюхнулся между Санькой и Аллом. Алла на самом деле звали Геннадием, но его еще с детства звали крокодилом Геной. Когда Алл вырос, то прозвище сменилось на Аллигатора, потому что зверь крупнее, но потом его быстро укоротили до «Алла».
Геннадий протянул мне кусок чего-то светло-желтого, с коричневыми пятнышками и полоску солонины.
- Что это? – уставился я на первый кусок.
- Это хлеб из кукурузной муки, - отозвался Алекс.
- Серьезно? – я никогда не ел хлеб, нам негде было выращивать зерновые культуры. Быстро набив рот хлебом и солониной, я испытал легкое удовлетворение.
Ко мне на руки прыгнула Адель и стала радостно щебетать, как здорово она прокатилась на руках у Кувалды, и как тепло ей было спать у него под боком, хоть он и храпел, как паровоз. Никто из нас никогда не слышал, как именно «храпит» паровоз, но думаю, что сходство было бы поразительным.
К костру подошел Ликос и семь новых волколаков. Мы застыли в ожидании. Я заметил, что наши мужчины напряженно за ним наблюдают, не то чтобы они не рассматривали других волколаков, как потенциальную угрозу, но этот мужчина с ледяным взглядом, словно сочился подавленной силой и насилием. Все его сдержанные движения сигнализировали о том, что ему не составит труда оторвать стригою голову, а потом переступить через останки и отправиться по своим делам.
- Меня зовут Ликос, - начал он без предисловий низким рычащим голосом, - нам с вами предстоит тяжелый путь, через день пути придется преодолеть перевал в горах. Двигаться будем по ночам, так стригоям будет сложнее на нас напасть.
Я смотрел зачарованно. В свете огня он казался еще больше, оранжевые блики подчеркнули каждый мускул на его обнаженной груди и рельефном животе, позолотили волосы. Сумерки легли на лицо, сделав его зловещим и суровым. Глаза, окруженные тенями, горели ледяным пламенем. Мне вдруг захотелось дотронуться до него, узнать, насколько горяча его кожа, так ли упруги покрывающие торс мышцы. Я представил его с расплетенной косой и гадал, насколько смягчит его черты белый водопад волос, струящейся по телу и понял, что ничего мягкого там не будет, это только добавит дикости в его образ. Он был красив, но его красота не была чувственно-зовущей, как у Анубиса (пока тот не начинает скалиться в двадцать восемь зуба и четыре здоровущих клыка) - она была свирепой, истинно мужской.
У меня руки зачесались, так захотелось вылепить его. В наших краях полно хорошей глины, и я часто подчинял мягкий, податливый материал своей фантазии.
Я видел, как шевелятся его губы, но больше не слышал слов. Губы приковали моё внимание, они не были тонкими, как мне показалось вначале, они были четко очерчены, и нижняя губа была слегка больше верхней. Я мечтал увидеть его клыки, но он не улыбался, и моя фантазия осталась неудовлетворенной.
- Боже, какой ужас!
Я заморгал, стараясь вернуться в реальность.
- Что…что «ужас»? – спросил я у Александра.
Алл цокнул языком и уставился на меня карими глазами.
- Ринат, разве ты не слышал, что только что сказал Ликос?
- Кажется, нет, я слегка задумался, - мне стало неловко, надеюсь, никто не заметил, как я таращусь на альбиноса. Пойди им объясни, что это только интерес художника.
- Он сказал, что у них было приблизительное место расположения нашей станции и еще одной. Только на той, другой, уже давно никого не осталось.
- Боже, какой ужас! – невольно повторил я фразу.
Бросив взгляд на интересующего меня волколака, я судорожно втянул воздух – он рассматривал меня своими холодными глазами. Его лицо ничего не выражало, но пристальность его взгляда заставила меня поежиться. Не отводя от меня взгляда, Ликос добавил:
- А теперь мы ознакомимся с вашим запахом, - каждая клетка в моем теле отреагировала на эту фразу, каждый волосок встал дыбом, и кожа, покрывшись мурашками, слегка заныла.
Вот блин так блин!
Нас попросили встать и мы поднялись. Мое сердце билось о ребра, как сумасшедшая птица о решетки своей клетки. Волколаки сообщили, что сильней всего запах концентрируется у корней волос, и я наблюдал, как они обнюхивают воздух рядом с головой каждого из нас. Когда моя очередь была уже близко, я, не в силах справиться с собой, уткнулся глазами себе под ноги. Сосчитав удары сердца – один, два, три, четыре – я увидел ноги в тяжелых ботинках. Мужчина наклонился к моему уху и втянул воздух. Ладно, мне тоже нюхать не запрещается ведь? Слегка поддавшись вперед, я уловил его запах: смола, хвоя, сухие листья и ….запах дождя. Мне даже показалась легкая горечь дождевой воды на корне языка. Сильные пальцы надавили на мой затылок, и нос Ликоса, буквально, уткнулся мне в волосы, волколак набрал полную грудь воздуха и …и он отстранился от меня. Не глядя больше в мою сторону, он направился знакомиться с запахом других.

URL
2014-05-20 в 19:49 

Solveig Ericson
В моем мире живут только пони... Они питаются радугой и какают бабочками (с)
***
И снова я в «седле» и мы мчимся, будто у нас зад в огне. Местность становилась все более холмистой и трудно проходимой, но Буря перемахивал все обрывы и неровности длинными, отлаженными прыжками. А мне оставалось только испуганно кряхтеть, иногда зажмуриваться от страха и стараться не выдрать из волколака еще больше шерсти, чем я уже выдрал.
Ликос несся впереди белой молнией, даже под длиной белой шерстью было видно, как волнами перекатываются мышцы от каждого движения. Луна, обливая все своим холодным светом, заставляла его фосфоресцировать бело-голубым.
Впереди показались развалены старого города и, через считанные секунды, мы уже мчались среди руин. Ночью они казались еще более мертвыми и безжизненными, чем выглядели бы при свете дня. Многоэтажные здания держались за счет металлических балок и перекладин, которые напоминали обнажившиеся кости на истлевшем трупе. Лунный свет нещадно обрисовывал обвалившиеся и потрескавшиеся фасады, разбитые окна, покосившиеся балконы. Столетие без отопления и света и здания рассыпались в прах, поедаемые плесенью и сыростью.
Впереди раздался вой: низкий, утробный, полный тоски, и ночь взорвалась печальной песнью из двух десятков голосов, эхом отразившихся от разбитых стен. Я прижался ухом к шее Бури и слушал, как в его горле резонирует звук. Слезы потекли по моему лицу и защекотали подбородок. Я знал, почему они воют: они оплакивали этот город, цивилизацию, некогда процветавшую здесь, людей, когда-то живших и любивших в этих сгнивших домах…

***
Я проспал мертвым сном почти половину светового дня, а когда продрал глаза, то все уже были на ногах. Адель радостно пищала на плечах Кувалды, который бегал по кругу, как угорелый. Кто бы мог подумать, что из этого мрачного бородача получиться такая нянька!
Валерия хихикала над очередной шуткой Анубиса. Ну-ну, все теперь ясно. Пойти пройтись что ли? Вроде бы за теми кустами ручей. Я направился к воде.
Мы уже были у подножия горы и от одного её вида меня тошнило. Неудивительно, горы я видел только на картинках. И там они были очень маленькими.
Стараясь не смотреть на каменного гиганта, я протопал в заросли величиной с мой рост, выбрался из них и встал как Сивка-Бурка Вещая Каурка.
Над широким ручьем, в одних штанах, склонился Ликос, коса упала в воду и полоскалась там белой водорослью, увлекаемая горным течением. Он зачерпывал воду горстями и смывал грязь с лица, груди и рук, под светлой кожей двигались развитые мускулы. Зверь на водопое. Я смотрел на его очень широкую спину и пытался вспомнить членораздельную речь, но в голове кроме «ух, ты!» и «вот это да!», да еще пары-тройки междометий, больше ничего не было.
Он оторвался от своего занятия и посмотрел на меня из-за плеча. По лицу стекали струйки воды, и глаза в окружении мокрых ресниц были как-то по-холодному очень яркими. Я только заметил, что вокруг радужки они обведены тонким черным кольцом.
Мужчина бросил на меня мрачный и недовольный взгляд, мол, уходи. Бррр, ну и взгляд. Леденящий! Сейчас мои глаза заиндевеют, а по глазным нервам, как по проводникам, холод заморозит мой мозг, который в данный момент находится в тепле и относительном уюте.
Я проигнорировал его молчаливое предупреждение и направился к ручью. Отрыв в памяти кое-что напоминавшее человеческую речь, я произнес:
- Привет.
Волколак снова недовольно на меня посмотрел и решил продолжить свое занятие. А мне осталось лишь созерцать, как мышцы перекатываются под кожей. И я никак не мог признать, что этому сильному телу сто сорок два года!
- Анубис сказал, что тебе сто сорок два, - начал я, - а ты ничего так сохранился, песок, вроде как, не сыпется.
Я мысленно заскулил. Я что, в самом деле это вслух сказал?
Ликос выпрямился во весь свой рост, капая водой с лица на грудь, и посмотрел на меня, вскинув белую бровь, пытаясь оценить, идиот ли я от рождения или у меня временная контузия.
- Да и Анубис не сыпется, - почему-то добавил я.
Его взгляд красноречиво говорил: иди, займись своим делом. Ликос гордо прошествовал мимо меня, а я стоял и отчаянно краснел.
Мда, вот и познакомились.

***
Солнце еще было высоко, когда мы начали восхождение в гору. Нас привязали ремнями к волколакам, чтобы мы не свалились в горах. Кстати, нами обменялись. Теперь мы гордо висели на спинах у новеньких. Правда Адель осталась у Кувалды и Валерию Анубис никому не доверил. А вот Буря мной щедро, и с явным облегчением, поделился. Наверняка он посчитал, что если так будет продолжаться и дальше, то плеши у него не зарастут.
Теперь я обнимал ногами лохматую талию, а руками грудь Ликоса, который не выглядел от этого счастливей. Ремни под моим задом и вокруг пояса доставляли легкий дискомфорт, не знаю, как моему инструктору по скалолазанию, но мне они натирали.
- Тебе ремни не трут? – спросил я, стараясь не смотреть вниз. Там, в ста метрах под нами, угрожающе лежали большие и острые валуны, отколовшиеся от скалы.
- Нет,- хрипло процедил он сквозь зубы.
Из под его задней лапы посыпались мелкие камни, и я услышал сдавленный рык Анубиса и писк Валерии, они лезли прямо за нами. Не смотри вниз! Не смотри вниз!
- Ты можешь сказать, что значит…,- он дернулся, подтягиваясь, и меня тряхнуло, - твое имя? У вас у всех… странные имена: Анубис, Буря…Кувалда. А Терминатор? Это что еще за имя такое? А твое…что значит? Оно явно не нормальное?
А в ответ тишина.
Я посмотрел вверх, где, чуть правей от нас, карабкался Кувалда с Аделью на спине, и увидел бескрайнее небо, которое показалось слишком близко… Слишком! Так! Вверх тоже не смотреть! Я застонал и уткнулся носом в густую шерсть, стал вдыхать аромат меха и леса. Надо отвлечься.
- Анубис сказал, что ты расскажешь нам, как смогли достать ДНК вампира и вервольфа, - дыши глубже, глубже, - сказал, что у тебя эта часть рассказа лучше получается.
Он что-то невнятно прорычал, похожее на «этот придурок слишком много болтает», но мне так и не ответил.
Ликос снова резко прыгнул вверх и ухватился когтистой лапой за каменный выступ, камень с треском отвалился и волколак ухнул вниз, но задержался второй лапой, быстро подтянулся и восстановил равновесие. Мать моя – женщина! Я вцепился в него такой хваткой, что потом меня придется от него просто отрывать.
- Убежище, - ухватился я за мысль, - почему там так много людей? Как вы выращиваете кукурузу? А одежда на вас не слишком заношенная и странная какая-то на ощупь. Из чего вы делаете ткань?
Он снова сорвался, зарычал, а потом сильным толчком оказался на довольно плоской и широкой платформе. Я еще продолжал тихонько постанывать от ужаса, когда он взорвался:
- Ты перестанешь, наконец, болтать мне под ухо всякую чушь? – он повернул морду в мою сторону насколько мог и гулко зарычал. Ха! Не на того напал! – Видит Бог, такого неуместного словесного поноса я еще не слышал! Тебе обязательно трындеть без остановки? Или ты можешь заткнуться без ущерба для собственного здоровья?
Ух, ты! Такого взрыва красноречия я в свой адрес от него еще не слышал!
- Ну, знаешь ли! – возмутился я. – Я вообще-то наземное существо, даже, можно сказать, подземное! Я гор то никогда не видел и сейчас могу думать лишь о том, чтобы не испортить завтраком твою бело-лилейную шубку!
- Да не похоже, чтоб тебя что-то беспокоило! А то молчал бы!
- Это защитная реакция у меня такая!
Я изо всех сил старался переорать его, но трудно быть убедительным сидя на спине у своего оппонента.
- Если ты не обуздаешь свой язык, то полезешь дальше сам! – прорычал Ликос.
- Фига с два, - промычал я.
- Ты продолжаешь что-то лепетать?
Я промолчал. Да, я это иногда могу. В крайних случаях. Кажется, такой только что настал.
Мы уже лезли дальше, когда на площадку прыгнул Анубис.
Не все время мы карабкались вверх по отвесной скале, были места, когда мы просто шли. Ну, они шли, а мы висели, как обезьяны. Наконец, на рассвете мы сделали привал. Перед тем, как окончательно отключиться, я услышал, как волколаки обеспокоены тем, что по пути не видели ни одного стригоя. По мне, так просто отлично!
Во сне мне казалось, что я обнимаю что-то очень теплое и очень лохматое. Так хорошо и уютно мне давно не было. Я слегка пошевелился, устраиваясь удобнее, зарылся носом в белый мех и еще глубже провалился в сон.
_________________________
[1] Анубис (греч.), Инпу (др. егип.) — божество Древнего Египта с головой собаки и телом человека, проводник умерших в загробный мир. В период анимизма Анубис представлялся в образе чёрного пса.

URL
2014-05-20 в 19:53 

Solveig Ericson
В моем мире живут только пони... Они питаются радугой и какают бабочками (с)
Глава 3
Я вымотался из-за перехода в горах, поэтому сидел перед костром опустошенной оболочкой. Почти весь вчерашний день и всю ночь мы изображали из себя горных козлов, наши волколаки ведут себя очень настороженно и поэтому ускорили темпы. Я, конечно, все понимаю, не мне жаловаться, потому что вишу балластом на спине у Ликоса, но мои руки и ноги стали часто затекать, а спина объявила «бойкот» и подло угрожала атрофией мышц.
Солнце стояло высоко, было около полудня, но в горах то холодно и мы, тесно прижавшись друг к другу, сидели возле огня. У всех один и тот же взгляд: остекленевшие глаза, уставившиеся в одну точку. Даже Адель утомилась от путешествия, а наши спасители были до отвращения бодры и упруги.
- О чем задумался, – голос Алла был хриплым, губы потрескались, лицо обветрилось.
- Нет мыслей, только тихое гудение, - ответил я и услышал, что мой голос, словно из глубокого колодца доносится. – Боюсь, мой мозг пал смертью храбрых.
Он обнял меня за плечи, встряхнул ободряюще и, стараясь, чтобы это звучало оптимистично, сказал:
- Ну, Рин, скоро мы устроимся с удобствами. Потерпим еще пару-тройку дней, мы же сильные, правда?
Я кивнул, но как-то вяло и совсем безрадостно. И, кажется, совсем не убедил этого вымученного оптимиста.
- Ну, что я вижу? – Гена повернул меня к себе лицом. – Что за кислятина передо мной, тот ли это викинг, который лося голыми руками завалил?
Я поневоле тихо засмеялся. Ну, было, да. Сам не знаю, как это тогда получилось, но я умудрился заскочить зверюге на спину и ухватиться за огромные рога. Бедный лось так старался меня сбросить, что в слепую налетел на дуб. Правда, тому ничего не было, дубу в смысле, а мы с лосем получили по хорошей контузии. Моя оказалась на много слабее.
- Я, я, - засмеялся я уже во весь голос, вспомнив тот случай.
Алл всегда старался рассмешить меня, при этом не переходя границ между шуткой и тупостью, за что я его и ценил. У него были смешливые глаза цвета мышиной шерсти, каштановые до плеч волосы, собранные в хвост на затылке. Генка был тощий и длинный и поэтому сидел, согнувшись в три погибели. Хоть я сам был не самого маленького роста, но все равно уступал ему больше чем полголовы. Драться с ним было абсолютно не удобно, потому что он умудрялся держать меня за голову своей широкой лапищей на расстоянии вытянутой руки. И как тут продолжать драку? В детстве я жутко на него злился, а он, будучи старше меня на пять лет, только посмеивался над моими обидами, да так, что я сам падал от дикого хохота, прощая ему нечестный бой. У нас всегда была какая-то братская связь.
- Ринат, что тебя гложет? – шепнул он мне в ухо.
Что? А разве это не очевидно? Я не знал точно, слишком много было этих «что».
- Глупый вопрос Алл, мне страшно, да и не только мне. Мы оставили своих друзей и родителей, и я не знаю, что будет с ними, пока волколаки не соберутся забрать их. Нас ведут в неизвестность и от этого мне не просто страшно, мне жутко, - высказал я все свои страхи.
- Ты выговорился и как, легче стало? – спросил Алл серьезно.
Я задумался, прислушался к себе. Да, действительно легче.
- Ты готов или предлагаешь мне подождать? – Ликос стоял за нашими спинами, холодно рассматривая меня. Так он наверное и муху разглядывает, упавшую в его суп.
Я пожал плечами, встал и побрел за широкой кожаной спиной волколака. И только, когда мы дошли до наших сваленных в кучу вещей, я заметил:
- Ты же еще не перевоплотился.
- Подождешь здесь, - сказал он и ушел.
Чего это он? Я, вроде, виду себя как примерный мальчик двадцати лет отроду. Всё время, которое я провожу на его спине, молчу, хоть и испытываю от этого жуткий дискомфорт.
- Прерывать было невежливо! – крикнул я ему вслед.
Но он не отреагировал на мой укол, скрываясь за деревьями. Волколаки ни разу не меняли формы в нашем присутствии, не знаю почему, но это так. Может они не хотели нас шокировать и напугать сильнее, чем мы уже напуганы, а может, просто считали, что это слишком интимный процесс.
Я задумчиво разглядывал заросли, желая увидеть превращение, когда подошла Валерия.
- Странный он какой-то, - сказал я.
- Кто?
- Ликос, - пояснил я ей.
- Почему?
- А я откуда знаю? – я развел руки в стороны. – Может съесть меня хочет? Кто знает, что у них на уме.
Красивое лицо девушки исказило не шуточное возмущение:
- Ты сам в эту чушь веришь, а? Ни один волколак даже намеком не проявил в себе склонность к людоедству! Что на тебя нашло? Вести себя так по отношению к ним – несправедливо.
Я удивленно моргал, глядя на эту защитницу униженных и оскорбленных волколаков. Потом тяжело вздохнул и смущенно почесал затылок. И правда, веду себя как идиот.
- Ты права, права, - я закрыл ладонями лицо и потер щеки. – Наверное, это усталость сказывается… Достало меня всё. Тело ноет и есть постоянно хочется и … и нытик я несчастный.
Я вымученно улыбнулся, стараясь показать ей, что все в норме. Лера не поверила, нахмурилась, недоверчиво глядя на меня, но потом складка меж бровей разгладилась и она ухмыльнулась.

***
Полдня спустя, все мои терзания отошли на второй план, нет, даже не на второй, а примерно на границы с Тмутараканью. Мы преодолевали очень крутой спуск и я, уже по привычке, обезумевшей мартышкой вцепился в шерсть своего волколака. Под нами спускался Терминатор (странное имечко, хм, что оно значит?) с Генкой на загривке, когда я последний раз видел своего друга, он был приятного оттенка молодой травки. О, как я его понимаю!
- Ринат! – услышал я снизу ложно бодрый голос Алла. – А знаешь, у меня тут вид снизу очень даже ничего! Аппетитный!
Раздалось сдавленное мужское гыканье со всех сторон.
Етииить, а! Это он о чем, о моем перетянутом ремнями заде? Вот гад!
Я, конечно, понимаю, что ему нужно отвлечься, но не за мой же счет! Нашел, когда восхищаться моей филейной частью! Мы ж не дома, я даже навалять ему за это не могу как следует!
Протянув руку куда-то вниз, я показал ему то, что он заслужил из кулака и одного пальца.
- Я не играю с тобой в китайскую игру «хотса ебца» Алл!
Опять гыканье. Млять, я гляжу, тут все решили отвлечься за мой счет!
Внезапно Ликос прыгнул почти с отвесного утеса вниз головой. Перед тем, как зажмуриться, я увидел оставшихся позади и чуть с боку людей и стремительно приближающуюся землю. Я почувствовал, как лапы Ликоса спружинили о что-то твердое, затем, снова толчок, и я опять лечу вниз головой. Меня бросало на нем из стороны в сторону и только крепко застегнутые ремни на моих бедрах и талии не дали мне совершить крутое пике. Ветер рвал мои волосы и набивался в нос, не давая вдохнуть или крикнуть.
Лапы волколака стукнулись о землю, и он по инерции побежал по крутому склону, а потом остановился. Я слышал и чувствовал, как тяжело дышит альбинос, его дыхание с хрипом вырывалось из волчьей пасти. Вот говнюк! Он это специально сделал!
Тошнота подкатила к горлу так резко, что мне пришлось глотать судорожно слюну.
- Скорей отстегни меня, - взмолился я хриплым голосом.
Ликос рванул ремни, и я грохнулся на пятую точку. И во мне словно вулкан взорвался, я успел перекатиться на четвереньки, перед тем, как распрощаться с содержимым желудка. Меня полоскало минут пять. Когда спазмы прекратились, я взглянул вверх и увидел, что остальные еще метрах в ста от земли. Повернув голову, я обнаружил стоящего ко мне спиной Ликоса, который делал вид, будто это не меня здесь на изнанку выворачивает. И откуда во мне взялись гнев и сила, с которыми я обрушился на его спину? Заскочив ему на спину и, обхватив его ногами, я схватился за белые уши и от души стал тягать их.
Волколак взревел утробным басом и замотал головой, но не тут-то было, я вцепился мертвой хваткой и отпускать не собирался. После минутной борьбы, ему, все-таки, удалось скинуть меня на землю. Ну, хоть об дерево не грохнул и на том спасибо.
Ликос развернулся ко мне лицом, наклонился и зарычал на меня угрожающе.
- А вот не смей на меня орать! – предупредил я и съездил ему по морде кулаком. – Какого дьявола ты это сделал?!
На его звериной, с такими, черт бы их побрал, холодными глазами, отразилось удивление. Он распрямился во весь рост и смотрел на меня сверху вниз. Ноги, со звериным изгибом широко расставлены, мохнатая грудь вздымалась и опускалась, сильные мускулистые руки были опущены вдоль тела. Я осмотрел его с ног до головы, отмечая, что и в таком виде он, по своему, устрашающе красив. Под белой шерстью просматривается мускулистая мужская грудь, плоский рельефный живот и… Хм.
- Штаны бы хоть надел, а то светишься! – отомстил я ехидством.
Волколак фыркнул и прыгнул, куда-то в лес, которым порос весь склон.
- Парень, ты плохо влияешь на него, раньше он не вел себя, как дурак.
Голос Анубиса заставил меня вздрогнуть. Я посмотрел на него, похожего на тень из кошмаров и съязвил:
- Да? А я то думал это у него врожденный дефект.
Валерия хихикнула на спине у фыркающего Анубиса и подмигнула мне.

***
Через час мы двинулись вниз по склону. Я был уверен, что меня понесет кто-то другой, но когда Ликос подошел ко мне и, не говоря ни слова, встал на четвереньки, чтобы мне было легче забраться на него, меня так и подмывало сказать ему: попроси «пожалуйста». Но я промолчал, потому что мне не улыбалось скакать за ними вприпрыжку.
Ликос почувствовал мое колебание и, продолжая смотреть куда-то совсем не на меня, произнес:
- Пожалуйста.
Челюсть, ты где? «В районе коленей» - ответила мне челюсть. Моргнув и захлопнув рот, я медленно забрался на спину этого зверя.
Пожалуйста – волшебное слово!

***
Мы уже не первую ночь спали в куче с волколаками, чтобы не переохладиться, но я засыпал всегда раньше времени и не знал, кто из них ложится рядом со мной. А сегодня я лежал на боку, растянувшись на плаще Ликоса, и уже почти заснул, когда почувствовал, что он укладывается возле меня. Ликос приподнял мою голову и просунул свою руку под неё, окутывая меня теплом дыхания.
Я оцепенел, но поняв, что дальше никаких движений не последует, расслабился и ушел терроризировать Морфея. А что? Пусть подгонит мне пару жизнеутверждающих снов, там слоников розовых или бабочек радужных… Я широко зевнул… Ну, или море, ага…

URL
2014-05-20 в 20:00 

Solveig Ericson
В моем мире живут только пони... Они питаются радугой и какают бабочками (с)
***

Мы были уже в сутках от Убежища, которое, как оказалось, находится в самом сердце таежного леса. Когда я спросил Ликоса, как Правительству удалось скрыть бункер на сто тысяч человек посреди леса, он сказал, что когда началось строительство (а началось оно сразу после нападения на Хиросиму и Нагасаки), спутников, способных засечь огромное вскопанное пространство, и в помине не было. А когда такие стали конструировать и запускать, то место уже было засажено.
- Но как они смогли засадить такую огромную территорию? Где были взяты деревья и кустарники? Ведь невозможно высадить такое количество молодняка незаметно, - мы проходили топи, и поэтому двигались очень медленно, что и позволило задавать ему интересующие меня вопросы и, как это нестранно, он отвечал на них!
- Посадили не только молодняк, по всей тайге были выкорчеваны деревья, но так, чтобы это не бросалось в глаза с высоты птичьего полета. Тайга очень большая и если она лишится одного двух деревьев на участке в гектар, то сверху этого не заметят. Тем более таежные леса – идеальное место для бункера такого размера. Никакой сейсмической активности, с двух сторон закрыта горами, большое количество подземных вод, что способствовало созданию собственной ГЭС. У нас есть всё, чтобы выжить.
Ликос взял меня за ноги чуть ниже бедер и слегка вскинул вверх.
- Подтянись-ка слегка, а то зад намочишь, - сказал он.
Я глянул вниз и увидел под собой блестящую черноту воды, которая доходила Ликосу почти до ягодиц. Переместив руки с груди ему на плечи, я постарался обхватить его ногами выше талии, насколько мне позволяли ремни. Волколаки продолжали пристегивать нас к себе, потому что двигаться через болота они могли только на двух конечностях, а мы всего лишь жалкие людишки, и, при всем своем огромном желании, не смогли бы долго самостоятельно держаться на их спинах. Хотя, теперь мы не людишки, а гордо именуемся вещмешками. Хы.
Долгое время стояла тишина, которая только возможна в ночном лесу. Хлюпанье воды перемежалось с уханьем сов и криками выпи – знаете, здоровая такая птица, где-то в полметра высотой и выглядит, как уродливый карлик с длинным носом и полным отсутствием шеи. Мало, что она безобразна, так еще и звуки издает похожие на высокий, потусторонний смех. Мы на такую натолкнулись двумя часами ранее, когда солнечного света хватало настолько, чтобы отражаться в зеленной стоячей воде и отбрасывать блики в окружающее пространство. И вот, когда я, ненароком, взглянул на ближайшее дерево, эта тварь издала свой фирменный смешок. Я так и подскочил на спине у Ликоса, а этот…волколак, за неимением лучшего слова, расхохотался во всю зубастую пасть. А что смешного, спрашивается?! Я чуть единственные штаны не испортил!
Сначала я почувствовал, как остановился и напрягся Ликос, а потом увидел, как тоже сделали и другие волколаки.
- Что? – задал я вопрос шепотом.
- Тихо. Слушай, – сказал он приглушено.
- Я ничего не слышу, - прошептал я ему в ухо.
- Правильно, я тоже.
- Но…
- Тссс.
Наконец, я понял. Тишина. Абсолютная тишина. Нет уханья, нет смешков сумасшедшего. Ничего. Только темная ночь. Только луна, как огромная облатка над верхушками деревьев. Я посмотрел на этот светящийся диск, расположенный так близко к нам, потому что он только начал свое восхождение на ночное небо. Я, в который раз, удивился, как древние люди умудрились разглядеть в этих лунных пятнах Каина держащего на вилах Авеля?
Тишину, буквально, разодрали в клочья множество воплей, сплетающихся в противный, булькающий вой, который балансировал на грани порога слышимости, будь он немного выше и наши барабанные перепонки истекли бы кровью.
- Господи, ты, Боже мой! – вырвалось у меня. Эти твари были повсюду.
Я не успел увидеть, как отреагировали на эту вакханалию другие наши спутники, потому что Ликос уже мчался сквозь болото, стараясь достичь берега. Неожиданно волколак провалился по грудь в омерзительно холодную воду. От страха и судорог, я мог только хватать воздух, как рыба на песке. Ликос рассекал воду кролем, а мне оставалось лишь не захлебнуться. В конце концов, он смог выскочить на берег и я с облегчением увидел, как рядом с нами появились Анубис, Кувалда и Буря, а затем и все остальные. Я пытался всех сосчитать, когда Ликос сбросил меня на траву и встряхнулся, как собака, освобождая шерсть от лишней воды.
Волколаки заставили нас столпиться на маленькой полянке, залитой лунным светом, а сами встали вокруг двойным кольцом. Внутреннее - на случай если внешнее не устоит. Ликос находился во внешнем кольце.
Кувалда передал мне Адель и встал рядом с Ликосом. Мы ничем не могли им помочь, свое оружие мы потеряли еще при первом столкновении со стригоями, перед тем, как попасть к волколакам. Правда одно копье – длинный шест с привязанным к верхушке лезвием – сохранил Александр. Анубис, шутя, назвал его палкой-ковырялкой.
- Почему бы нам просто не убежать? – спросил Александр, перед тем, как они окружили нас.
- Потому что слишком велика вероятность нападения на вас со спины. А укушенный стригоем, все равно что мертвый! – Выплюнул Анубис.
Мы стояли в кругу и нервно озирались, стараясь высмотреть бледные силуэты в темноте. Адель нервно ерзала на моих руках. Её большие карие глаза перебегали с меня на Кувалду и обратно. Она не меньше нас испугалась этих криков.
- Мама пропала, когда я слышала такой шум, - прошептала она, прижимаясь к Лере. – Страшно.
- Я знаю, знаю девочка, мне тоже страшно, - Сказала Валерия тоже шепотом и взглянула на меня. И по взгляду я понял, что она умрет за этого ребенка.
Первое существо бросилось из темноты белым ужасом. И снова ночь наполнил визг, от которого мы, по инерции, сжали свой круг.
И разверзся Ад.
Их было слишком много. Казалось, что они выпрыгивают из-за каждого дерева и куста. Я видел, как Ликос схватил первого за горло и его когти вошли в бледное горло стригоя. Волколак рванул белую плоть и выдрал трахею начисто, оставив зияющую дыру, только, вместо ожидаемой крови, из раны брызнула прозрачная жидкость. Я услышал крик со спины и развернулся на него. Анубис насквозь проткнул когтистой лапой грудь другого стригоя. И так же, как и у другого существа, его грудь исторгла потоки непохожие на кровь. Орда монстров, с нечеловеческой силой, рвалась к нам – свежему и теплому мясу. Безумие и голод, они словно состояли только из двух этих понятий. Ничего разумного, даже животного не было в этих существах. Ни один хищник не будет преследовать добычу ценой собственной шкуры, он отступит, когда поймет, что этот орешек ему не по зубам. Стригои же не обращали внимания, что их рвут в клочья, они набрасывались вновь и вновь, надеясь взять количеством. И им это стало удаваться. Плотно сомкнутые ряды волколаков стали редеть и расширятся. От потока тварей они не могли достаточно сконцентрировать внимание.
- Не выходите из круга! – Рявкнул Ликос, оторвав очередную бошку. Голова с мягким стуком подкатилась к моим ногам. Черные, маслянистые глаза уставились на меня диким взглядом. И тут, этот кусок тела сделал то, чего делать, вроде как, недолжен – клацнул челюстью. Адель завизжала от ужаса и я со всей силой пнул по этим останкам. Проследив траекторию полета головы, я увидел, что часть волколаков покинула строй, отшвыривая Бледных. Я обратил внимание, что некоторые твари были покрыты чем-то темным, и только минуту спустя я понял, что это кровь, настоящая, красная и скользкая, и она не принадлежит ни одному из стригоев.
Это была кровь наших волколаков.
На белом мехе Ликоса расцветали черные круги, перетекающие в полосы, серая шерсть других волколаков тоже темнела пятнами.
Отвлеченный кровью, я не заметил, как в наш круг прыгнул стригой. С кровавой пеной вокруг бледной пасти – кровь одного из нашего защитника – он набросился на Александра. Но закончить начатое, ему было не суждено. Кувалда сгреб его поперек груди одной рукой, а другой сдавил лысый череп, который лопнул, как яичная скорлупа, выдавив из себя глазные яблоки и светлое мозговое вещество.
- Осмотрите Александра! – приказал Кувалда, отворачиваясь от нас, чтобы схватить другую тварь.
Я подскочил к мужчине, мои руки лихорадочно тряслись от паники, но я начал снимать с нашего лидера рубаху. Алекс схватил меня за руки и оторвал от себя.
- Со мной все в порядке, в порядке! Оно даже царапнуть меня не успело.
- Ты уверен? – не сдавался я.
Александр кивнул, глядя на меня дикими глазами. Гена помог ему подняться, а Валерия обняла за плечи. Наши прижались тесней друг к другу, кто-то старался не смотреть по сторонам, надеясь, что так они в большей безопасности, а кто-то предпочитал видеть всё происходящее. Я принадлежал к последним, не люблю ожидать удар в спину.
- Адель! – услышал я зов Леры. – Где Адель?!
Выхватив из завернутого плаща Ликоса нож, которым он резал мясо, я огляделся по сторонам. Холод ужаса сковал меня на мгновение, а потом волна паники окатила жаром.
- Адель! – позвал я.
Я волчком крутился на месте, стараясь разглядеть её темную головку.
- Адель! – голос мой сорвался, потому что я увидел её бегущей к поверженному волколаку, в бок которого бульдожьей хваткой вцепился стригой.
Адель храбро бежала к ним в своем драненьком коротком платьице, зажав в ручках какой-то дохлый сучок. Я ринулся за ней не помня себя от страха. Девочка подбежала к Кувалде – а это оказался именно он – и стала колотить сучком бледную тварь по голове. Стригой оторвал свою окровавленную морду от волколака и собирался броситься на девочку, которая замерла в ужасе. Не знаю, как мне удалось успеть во время, но я, с размаху, всадил нож в огромный черный глаз, который пролился мне на руку вязкой жидкостью. Бледный завизжал от боли и бросился на меня, насадив себя сильнее на лезвие.

продолжение...

URL
   

Прыжок в голубой фьорд

главная